Первое свидание - Страница 16


К оглавлению

16

— Тебе нравится Австралия?

— После Англии — больше всего. Собственно, это тоже Англия, только куда более... имперская. Только при австралийцах этого говорить не следует.

— Почему?

— Потому что вся Австралия — это большая английская тюрьма. Так она начиналась, по крайней мере. Там живут потомки настоящих англосаксов. Ну и аборигены, конечно.

— Ты с ними встречался?

— Много раз. Ты тоже повстречаешься. Идем.



Уже в самолете, прильнув к иллюминатору, Кэти вдруг почувствовала прилив небывалого, детского восторга. До нее вдруг дошло, что, по сути дела, перед ней открывается целый мир. Она и мечтать не могла увидеть столько, сколько ей предстояло. При этом с ней рядом будет самый красивый, самый потрясающий мужчина на свете... Сказка!

Главное, чтобы эта сказка хорошо закончилась.



3


Служебная квартира в Сиднее оказалась самыми настоящими апартаментами — на последнем этаже шикарного высотного дома. Вид из всех окон открывался потрясающий, но Кэти стало немного страшновато: голова будет кружиться, вокруг сплошной океан.

Часовые пояса безбожно перепутались у нее в голове, к тому же в Австралии сейчас была осень, а совсем даже не весна, как еще вчера и даже сегодня утром. Кэти осторожно прошла через гигантский холл и встала на пороге комнаты. Сзади недовольно забурчал Брюс.

— У меня такое ощущение, что я нанял в секретарши деревенскую дурочку. Спэрроу, не будет ли снобизмом задать тебе вопрос: ты никогда не бывала в подобных квартирах? Почему ты ведешь себя так, словно родилась и выросла под мостом, в коробке из-под холодильника?

— Ну... если в масштабе... То в принципе — да. Моя последняя квартира была размером... минуточку... с кухню плюс половина ванной.

— А родительский дом?

— В квадратных метрах — возможно, две комнаты... Брюс, а зачем мне такая здоровенная квартира одной? Мне страшно будет.

Брюс протянул ей пластиковую карту, заменявшую в подобных зданиях ключ от двери.

— Как только испугаешься — бегом ко мне. У меня резиденция в пентхаусе. Надо спуститься на лифте на три этажа, перейти холл и подняться снова, уже на моем личном лифте. А там я, лежу и жду...

— Не дождешься, босс.

— Еще не вечер. Я терпеливый. А ты бледная. Укачало?

— Не то чтобы, но за трое суток я налетала столько же, сколько за всю жизнь.

— Тогда располагайся и отдыхай. Так уж и быть, даю тебе день на отдых. Вот твоя карточка, вот банковская карта, вот права на машину, ключи от машины... ты водить умеешь?

— Ну не настолько уж я дикая.

— Кто знает. Покупаешь кота в мешке — будь готов к неожиданностям. Внизу, под домом, стоянка. У тебя серебристый «порше». Попищишь сигнализацией — он и откликнется. До завтра, тугодумка.

Оставшись одна, Кэти медленно двинулась в обход по квартире, осматривая каждую деталь обстановки, удивляясь и восхищаясь.

Все было подобрано со вкусом и изяществом — вероятно, поработал профессиональный дизайнер. Кэти вспомнила о собственном сертификате дизайнера и фыркнула: вот поручили бы ей обставить такие хоромы...

Уютнее всего, несмотря на свои размеры, смотрелась гостиная. Пушистый ковер на полу, напольные вазы с сухими цветами и метелками каких-то трав, громадный аквариум в одной из стен. Кэти зачарованно застыла возле него, не в силах отвести взгляда от ярких рыбок, шныряющих по миниатюрному подобию Большого Кораллового рифа. Половины пород она не знала, о второй половине лишь догадывалась. Рыбки больше всего напоминали экзотические цветы, плавающие в кристально чистой воде.

Кухня ей не очень понравилась — слишком много металла, блестящих и холодных поверхностей. Плита — и вовсе что-то несусветное, ни одной кнопки или ручки — как ее, спрашивается, включать? В холодильнике лежал полный набор необходимых продуктов — от свежих овощей и фруктов до замороженной лазаньи и пиццы. Кэти быстренько припомнила, в каких разделах кулинарии она особенно сильна — выходило, в разогревании замороженной пиццы.

Со вздохом закрыв холодильник, она продолжила экскурсию.

Ванная, решила Кэти, станет ее любимым местом времяпрепровождения. Дельфинчики на стенах, просторное джакузи, душевая кабина — и стеклянная крыша. Путем могучего умственного напряжения Кэти выяснила, как управлять раздвижными рамами при помощи пульта, и тут же представила, как будит нежиться в хлопьях жемчужной пены, в окружении свечей, под звездным бездонным небом...

Между гостиной и спальней располагалась библиотека, где помимо книг стояла всяческая аппаратура — от компьютера на изящном столике орехового дерева до здоровенного плазменного телевизора во всю стену и музыкального центра — сверкающего монстра, усыпанного кнопками и клавишами непонятного предназначения. Кэти, признававшая в технике только систему «вкл./выкл.», отнеслась к этому великолепию довольно равнодушно и прошла в спальню.

Основную часть обстановки здесь составляла кровать — она была огромна. На ней вполне могли бы поместиться штук десять Кэти Спэрроу. Кэти присела на краешек, немного попрыгала — хороший матрас, мягкий в меру, не проваливается...

Она прилегла, просто чтобы опробовать спальное место, — и не заметила, как уснула.



Следующие три недели жизни Кэти Спэрроу можно описать одним словом: кошмар. Нет, в положительном смысле, но все равно — кошмар.

Брюс Блэквуд обладал колоссальной работоспособностью и нечеловеческой выносливостью. На машине, на поезде, на самолете — он перемещался из одного конца страны в другой, с одного материка — на лежащий совершенно в другом полушарии. Он спал часов по пять в сутки, проводил по три совещания в день — и после этого ухитрялся еще и блистать на каком-нибудь шикарном приеме.

16